Основан в 1993 году
в целях объединения
и координации усилий политиков, общественных деятелей, ученых для содействия решению актуальных вопросов
в сфере политики и экономики, развитию гражданского общества и правового государства.

Взгляд

Июль 2026

​

 

Sic transit gloria Europae

Уставшая Европа: Франция, Германия, Великобритания

Франция, Германия и Британия по-прежнему богатые государства с мощными институтами, сильными университетами, крупными корпорациями и большим культурным влиянием. Но к лету 2026 года стало ясно: каждая из трех стран теряет именно ту модель, на которой держалась ее послевоенная устойчивость и идентичность.

Германия сомневается, что останется индустриальным мотором Европы. Франция все хуже справляется с общественными конфликтами. В Британии основы нормальной жизни — жилье, врачебная помощь, услуги местных муниципалитетов и защита правопорядка — становятся все менее доступными.

Тревога общественности стала заметна и в публицистике.

В июльском номере американского издания The American Mind был опубликован фрагмент книги бывшего кандидата в президенты Эрика Земмура о «свободном падении Франции», где кризис описан как цивилизационный распад, связанный с иммиграцией, распространением ислама и потерей национального характера1.

В том же месяце британский журнал Spectator, в статье о нынешней Германии, использовал похожий драматический образ: «тихо разваливающейся страны» символами которой стали опаздывающие поезда, ветхие мосты и автобаны, самый медленный в ЕС интернет, и былая гордость страны Volkswagen, сокращающий работников  своих заводов2.

Оба текста сгущают краски, но попадают в болевую точку: у важнейших европейских держав заметно проседают их прежние опоры.

Как вишенка на торте 20 июля 2026 сменился шестой британский премьер-министр за последнее десятилетие. Им стал Энди Бернем, сменивший на этом посту Кира Стармера (см. Фонд Политика. Взгляд. «Люблю грозу в начале мая»)3.

Французский оттенок спада — это кризис управляемости.

Франция остается страной сильного государства: у нее есть боеспособная армия, развитая атомная энергетика, дипломатическая традиция, аэрокосмический сектор и крупный бизнес. Но само государство стало слишком дорогим по затратам и слишком уязвимым политически. По данным Национального института статистики и экономических исследований Франции (INSEE) бюджетный дефицит Франции в 2025 году составил 5,1% ВВП, а госдолг — 115,6% ВВП4.

Агентство Reuters в июле 2026 года указывал, что французский долг превысил €3,5 трлн, а расходы на проценты могут приблизиться к €100 млрд к 2029 году5. Возникает вопрос о том, выдержит ли французская, пока еще социальная модель, такое финансовое бремя.

Французы привыкли к высокому уровню защищенности: государство должно лечить, учить, обеспечивать пенсии и 35 - часовую рабочую неделю, поддерживать порядок и формировать ощущение национального достоинства. Но слабый экономический рост делает этот контракт государства и общества все более дорогим и менее реализуемым.

ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития, международный экономический клуб 38 развитых стран) прогнозировала Франции рост всего 0,6% в 2026 году и 0,8% в 2027 году6. При такой динамике любая реформа становится болезненной: урезать расходы нельзя без массового социального протеста, повышать налоги трудно, увеличивать долг бесконечно невозможно. Французский кризис — это не только финансовая проблема, это неспособность власти убеждать общество в необходимости перемен.

К этому добавляется политическая поляризация. После роспуска парламента в 2024 году страна живет в режиме постоянной смены слабых правительств, трудных бюджетных компромиссов и ежедневного ожидания новых политических потрясений.

Доверие к национальному правительству во Франции в 2025 году, по данным ОЭСР, составляло около 22%, заметно ниже среднего уровня по странам организации7. В такой атмосфере даже разумные решения выглядят как навязанные сверху. Иммиграция, масштабная расовая/этническая сегрегация в пригородах крупнейших мегаполисов страны, исламизация и растущая уличная преступность усиливают состояние повсеместной общественной тревоги.

Францию подтачивает сразу несколько факторов: госдолг, слабый рост, дорогая социальная модель, культурная  поляризация, усталость от реформ и недоверие к элитам.

Германский оттенок надлома не выглядит столь драматично: здесь меньше уличной политической театральности, постоянных забастовок и разговоров о цивилизационном конфликте. Но для будущего Европы немецкий кризис опаснее, потому что он бьет по промышленному ядру континента. Старая немецкая формула успеха держалась на дешевой энергии, экспортных возможностях, сильном автопроме, инженерной точности, бюджетной дисциплине и уверенности, что глобализация работает на пользу «немецкой фабрики». После 2022 года эта формула ослабляется во всех составляющих.

С 2021 года экономика Германии практически не растет. По данным Destatis (Федеральное статистическое управление Германии), ВВП страны в 2025 году увеличился всего на 0,1-0,2%, а в первом квартале 2026 года — на 0,3% к предыдущему кварталу8.

Особенно болезненна ситуация в энергоемких отраслях: их производство с февраля 2022 года по март 2026 года снизился на 15,2%, а в промышленности в целом — на 9,5%9. Это уже похоже на частичную деиндустриализацию.

«Промышленная машина» Германии стала дороже, медленнее и уязвимее при новым энергетическим порядке, особенно в конкуренции со странами Юго-Восточной Азии, Кореей, Китаем, США.

Автопром стал главным символом перелома. 26 июня 2026 года Агентство Reuters отмечало, что в рамках реструктуризации VW готовит закрытие четырех немецких заводов и увольнение от 50 тыс. до 100 тыс. работников10. Для страны, где автопром был средоточием экспортного бренда, это системный удар.

Volkswagen, BMW и Mercedes оказались между молотом и наковальней - старым миром двигателей внутреннего сгорания и новой гонкой по производству электромобилей (с программным обеспечением к ним) и литиевых батарей. Китайские конкуренты двигаются в этой гонке быстрее и производят почти на порядок дешевле.

Одновременно сама немецкая инфраструктура перестала соответствовать старому образу страны точности и технического совершенства. Когда в Германии обсуждают хронические задержки поездов, изношенные мосты и продолжающееся десятилетиями строительство аэродромов, речь идет не только о транспорте. Это удар по немецкому самовосприятию: страна, которая привыкла учить других эффективности, стала наглядным примером накопленной усталости инфраструктуры и бюрократической системы.

У Германии есть важное преимущество перед Францией: ее государственные финансы заметно устойчивее. Страна может занимать и инвестировать, поэтому новый инфраструктурный разворот и специальные фонды дают шанс на обновление. Но деньги не решают все. ОЭСР указывает на старение населения, дефицит квалифицированных работников, очень слабую цифровизацию, административные барьеры и недостаток деловой динамики. Рабочая сила, по оценке организации, может заметно сократиться уже в ближайшее десятилетие11.

Для Германии все отчетливее маячит риск остаться богатой, но застойной страной, которая слишком долго держится за прежние производственные привычки.

Английский вариант упадка - бытовой.

Британия не переживает немецкой промышленной травмы и французского кризиса сильного государства. Лондон остается мировым финансовым и культурным центром, английские университеты сохраняют глобальный статус, британское право и СМИ по-прежнему влиятельны.

Но у населения страны растет ощущение, что привычный уклад жизни больше не гарантирован. Главные составляющие британского кризиса — жилье, национальная система здравоохранения (NHS), тающие муниципальные услуги, вода, доходы, миграция, безопасность улиц и доверие к правящим кругам.

ОЭСР в 2026 году прогнозировала Великобритании рост 0,9% в 2026 году и 1,1% в 2027 году12. NHS показывает частичное улучшение: в мае 2026 года сообщалось, что общий лист ожидания в системе здравоохранения (очередь на плановое лечение у профильных специалистов) снизился до 7,11 млн человек (минимума за три с половиной года)13. Однако сам масштаб этой очереди к врачам показывает, насколько перегружена система.  Для обычного гражданина это и есть упадок: налоги высокие, ожидания от государства высокие, но доступ к лечению все равно часто оказывается недоступным.

В Британии трудности все более ощутимы на уровне коммунальных услуг: в плохом состоянии дорог, социальной помощи, служб опеки, библиотек, сбора мусора, муниципального жилья.

Английский «водный кризис» стал почти идеальной метафорой упадка: богатая страна не может гарантировать хорошую канализацию, чистые реки и море.

Другой кризис, жилищный, создает более острую ситуацию. На конец декабря 2025 года только в Англии 134 210 домохозяйств находились в статусе «законодательно установленной бездомности» (statutory homelessness), среди них было 85 800 семей с детьми14. Это показатель того, что даже наличие работы и образования все хуже гарантируют доступ к нормальной жизни, особенно в Лондоне и на юго-востоке страны.

При этом долгосрочный бюджетный горизонт также тревожен: OBR (Управление бюджетной ответственности) в июле 2026 года предупредило, что при нынешних тенденциях госдолг может уйти на крайне неустойчивую траекторию к середине века15. Англия остается зажиточной , но государству все труднее оплачивает обещанный уровень услуг.

Миграция усиливает этот кризис. Официальная статистика показывала снижение чистой миграции после пиковых значений 2019-2024 годов, но социальное восприятие запаздывает: давление нелегальной иммиграции на жилье, школы, NHS, обеспечение безопасности, местные бюджеты и районы остается бросающимся в глаза16.

Правые популисты объясняют упадок только лишь миграцией. Либеральный центр, в свою очередь, часто недооценивает, что у общества есть предел интеграционной и инфраструктурной терпимости к пришельцам. Отсюда растет поддержка протестных партий и ощущение, что старый двухпартийный центр больше не отвечает реалиям страны (см. см. Фонд Политика. Взгляд. «Миграция в Британии: от кризиса восприятия к политическому перелому») 17.

Если сравнить три страны, различие становится очень ясным. Германия переживает упадок производственной модели. Франция — упадок управляемости и национального консенсуса. Англия — упадок повседневного социального контракта. Это три разных формы старения прежде успешных обществ.

Все три страны сохраняют огромные ресурсы, но все чаще живут за счет капитала прошлого: Германия — за счет индустриальной репутации, Франция — за счет сильного государства, Англия — за счет финансовой и культурной привлекательности.

В июле 2026 года европейский упадок выглядит еще не как катастрофа, но как режим медленного истощения.

Проблема не в бедности, а в утрате прежнего образа будущего. Германия уже не уверена, что ее фабрика и инженерная дисциплина автоматически обеспечат лидерство. Франция не уверена, что ее государство способно сплотить общество. Англия не уверена, что либеральная рыночная модель способна дать большинству населения достойную повседневную жизнь.

Конечно, это еще не сумерки старой Европы, но определенно конец ее надменного высокомерия (см. Фонд Политика. Взгляд. «Закат Европы»)18.

 

  1. The American Mind: https://americanmind.org/salvo/frances-long-slide/
  2. The Spectator: https://spectator.com/article/germany-is-quietly-falling-apart/
  3. https://www.polity.ru/05_2026.html
  4. INSEE: https://www.insee.fr/en/statistiques/8961174
  5. Reuters: https://www.reuters.com/business/frances-debt-burden-risk-snowballing-ahead-2027-election-2026-07-07/
  6. OECD, France Economic Outlook: https://www.oecd.org/en/publications/2026/06/oecd-economic-outlook-volume-2026-issue-1_8be0dba6/full-report/france_ad7164c1.html
  7. OECD, Trust Survey France: https://www.oecd.org/en/publications/oecd-survey-on-drivers-of-trust-in-public-institutions-2026-results_c88c8869-en/france_c2fbb84d-en.html
  8. Destatis: https://www.destatis.de/EN/Press/2026/01/PE26_017_811.html ; https://www.destatis.de/EN/Press/2026/05/PE26_173_811.html
  9. Clean Energy Wire: https://www.cleanenergywire.org/news/energy-intensive-industries-germany-see-15-percent-production-fall-start-ukraine-war
  10. https://www.reuters.com/business/autos-transportation/volkswagen-ceo-aims-cut-up-100000-jobs-next-years-manager-magazin-reports-2026-06-26/26
  11. OECD, Germany Economic Survey: https://www.oecd.org/en/publications/2025/06/oecd-economic-surveys-germany-2025_b395dc9b.html
  12. OECD, United Kingdom 2026: https://www.oecd.org/en/about/news/press-releases/2026/07/the-united-kingdom-should-strengthen-productivity-growth-while-ensuring-fiscal-sustainability.html
  13. NHS England: https://www.england.nhs.uk/2026/05/health-service-hits-18-week-target-amid-half-million-waiting-list-drop/
  14. GOV.UK, homelessness: https://www.gov.uk/government/statistics/statutory-homelessness-in-england-october-to-december-2025/statutory-homelessness-in-england-october-to-december-2025
  15. OBR: https://obr.uk/frs/fiscal-risks-and-sustainability-july-2026/
  16. ONS migration: https://www.ons.gov.uk/peoplepopulationandcommunity/populationandmigration/internationalmigration/bulletins/longterminternationalmigrationprovisional/yearendingdecember2025
  17. https://www.polity.ru/09_2025.html
  18. https://www.polity.ru/08_2025.html

Россия 101000,

г. Москва,

Б. Златоустинский пер,

дом. 8/7

Тел.: +7 495 624-2280

Факс: +7 495 624-1081

E-mail: info@polity.ru

www.polity.ru